Высокий мужской голос, скрипка и орган существуют в разных регистрах и словно принадлежат разным мирам. В «Дыхании вечности» они постепенно находят общее дыхание.
Контртенор способен звучать хрупко и почти бесплотно, но за этой прозрачностью сохраняется человеческое напряжение. Скрипка продолжает то, что голос не может удержать словами, а орган создаёт глубину, в которой оба тембра то приближаются, то исчезают.
Музыка Монтеверди, Пёрселла, Баха и Генделя проведёт вечер через любовь, страдание, одиночество, молитву и надежду. Это не последовательность отдельных арий и инструментальных пьес, а движение от земной боли к тишине, в которой возникает ощущение времени, превосходящего человеческую жизнь.